Праксинья заступница

1

— Бабушка, а я вам лапти сплел, — сказал Костик, заходя во двор, где Праксинья копошилась возле колодца.

— Лапти? Мне? Ты шутишь, Костик? – удивлению старушки не было предела. – А за что? Почему? – сыпала она вопросами, переминаясь на посиневших от холода, босых ступнях.

— Ни за что. Просто так. Вы все время босиком. Вам же холодно, — ответил Костя, передавая в руки Праксиньи новые, желтенькие лапти.

Слезы хлынули ручьем по щекам старухи. Давно она не слышала доброго слова в свой адрес.

 

— Храни тебя Бог, добрая душа. Буду молиться за тебя до последних моих дней. Ты же знаешь, ничем другим я тебя отблагодарить не могу, — горячо шептала она, прижимая подарок к впалой груди.

Смущенный такой реакцией старушки, Костя потихоньку выскользнул за калитку.

Судьба жестоко обошлась с Праксиньей. Муж давно умер. Сын привел в дом невестку – волевую, жесткую женщину, которая смогла сразу загнать его под каблук, да так, что он и пикнуть боялся. Отношения у невестки со свекровью не сложились с первых дней, а со временем переросли в лютую ненависть к старушке. Молодые ее почти не кормили и не одевали. Так она и доживала свои последние годы: босая, в лохмотьях, перебиваясь чем попало. Летом и осенью собирала корнеплоды, фрукты – дички, ягоды, щавель, а зимой голодала, высыхая до скелетообразного состояния.

В добавок к этому, однажды осенью в ветреный день случился пожар, в результате чего сгорело пол деревни. Правда это была или нет, но кто-то пустил слух, что «Праксетка груши – дички пекла на костре и не досмотрела за огнем», что стало причиной пожара. Конечно, после этого отношение к ней жителей деревни стало, мягко говоря, нехорошим. Человек превратился в изгоя, которого отовсюду гнали и ругали последними словами.

Все это происходило на глазах у Кости. Лишившись матери в трехлетнем возрасте, он был обделен лаской, но рос добрым и отзывчивым на чужую боль, мальчиком. Руки у него были золотые с детства. Он прекрасно умел делать всю сельскую работу: косить, пахать, работать топором и другими столярными инструментами, плести лапти и так далее. В двенадцать лет, посмотрев, как это делают взрослые мужики, он сам гнул обода и возил их продавать на базар в Ивье. Эта мастеровитость позволила ему в последствии преподавать труд в сельской школе. Он прекрасно умел рыбачить и налавливал рыбы столько, что хватало и ему самому и родне. Иногда несколько рыбешек перепадало и Праксинье.

Вскоре после эпизода с лаптями, перед самой войной, Праксинья ушла в мир иной, закончив свои земные мучения.

2

Началась война. В июне сорок первого немцы заняли Чапунь. Перед этим большинство мужчин деревню покинуло: кто ушел на восток, кто подался в лес. Обошлось без стрельбы. Никто и не подумал оборонять, затерянную в лесах Налибокской Пущи, деревушку. Оставив в деревне гарнизон из четырех солдат, регулярные немецкие части ушли дальше на восток. Гарнизон вел себя спокойно. Никаких карательных действий немцы не предпринимали. По вечерам даже устраивали танцы в клубе, собирая туда девчат и вели себя как галантные кавалеры. Единственное, чем они шокировали местных красоток – не стесняясь, громко портили воздух и при этом хохотали.

Жизнь шла своим чередом. Люди убрали урожай, перезимовали, отсеялись, откосились и снова ждали жнивья. Такое мирное сосуществование гарнизона и местных жителей продолжалось до августа сорок второго года. В этом месяце партизаны, базирующиеся в Пуще, атаковали гарнизоны ряда близлежащих деревень, перебили солдат, чем вызвали жесткие меры со стороны немцев. Было решено очистить пущанские деревни от мужского населения, которое могло иметь связь с партизанами и поддерживать их.

— Каратели! — раздался на улице крик и кто-то пробежал мимо окон хаты. Костик выскочил во двор и бросился через сад и огород к ржаному полю. Он уже почти добежал до конца огорода, как сзади раздался выстрел и окрик. – Хальт!

Подросток замер на месте. К нему по грядам шел незнакомый немец – каратель с парабеллумом в руке.

— Партизан, — утвердительно заявил фашист, направляя пистолет на пацана.

— Нет! – закричал Костя энергично мотая головой и понял, что сейчас его убьют.

В этот момент произошло необъяснимое. Время, как бы, замедлилось и между подростком и карателем возник полупрозрачный образ бабки Праксиньи, заслоняя пацана от смертоносного оружия. Фашист замешкался и почему-то не выстрелил, а замер с наведенным на паренька пистолетом. Возможно, он тоже увидел Праксинью.

— Нихт шиссен! – раздался крик во дворе и Костик увидел немца из Чапуньского гарнизона по кличке Подкасанный, бегущего по огороду к ним. Прозвали его так за привычку ходить по деревне с закатанными рукавами и подвернутыми брюками. Подбежав к карателю, он силой опустил его руку с пистолетом к земле, продолжая горячо гергетать по немецки, из чего Костя разобрал одно лишь слово «киндер». Подкасанный махнул парнишке рукой, мол, убегай и Костя побежал в рожь и бежал без остановки, пока сердце не стало выпрыгивать из груди, после чего упал и затаился.

Рассказывая спустя много лет эту историю, Константин Константинович удивлялся не самому явлению образа, а тому, что в критический момент он увидел образ не матери, не отца, а чужой совершенно старушки, которую он когда-то пожалел.

Творите добро и вам воздастся.

Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

восемнадцать + 5 =